СЕМЬЯ СНОВА Кассета 2 – Время перемен

Признаюсь, я Jimmy Standard, не всегда был лучшим отцом. Не худшим, но определенно не тем присутствующим и вовлеченным папой, которым мне следовало быть. Я юрист, и успешный к тому же, но этот успех дался ценой. Я всегда намеревался жениться на своей жене и иметь детей, но жизнь распорядилась иначе.

Как раз когда меня повысили с помощника юриста до младшего адвоката, моя невеста забеременела нашим первым сыном, Dylan Tides. Я мог бы отступить, найти менее требовательную работу, но мои амбиции и желание обеспечить новую семью толкали меня вперед. Я убеждал себя, что все это ради них, но оглядываясь назад, понимаю, что обманывал себя.

Годы пролетели в спешке. Мои мальчики выросли, а жена, всегда терпеливая и поддерживающая, держала нашу семью вместе. Я не видел, как много она делала без меня, пока не стало слишком поздно. Она попросила развода, и я не мог винить ее. Она забрала нашего младшего сына, Каньона, с собой, а Дилан, мой старший, решил жить со мной. Я не виню его; при выборе между чрезмерно опекающей матерью или рассеянным, трудоголиком-отцом любой подросток выбрал бы последнее.

Я ушел из корпоративной крысиных бегов, заняв партнерство в меньшей фирме, управляемой старыми друзьями по юридической школе. Я был полон решимости стать лучшим отцом для Дилана. Я настоял, чтобы у него был живущий с ним наставник, кто-то, кто направлял бы его и держал на правильном пути. В его пользу, Дилан взял себя в руки и доказал свою ответственность.

Разлука с Каньоном была тяжелой, но у его матери и меня есть договоренность, и я вижу его так часто, как возможно. Теперь она отправляет его жить со мной, и я не уверен, ради его блага это или ее. В любом случае, я рад вернуть своего мальчика.

Но есть осложнение. За эти годы Дилан и я стали невероятно близки — ближе, чем типичный отец и сын. Когда он пришел ко мне в девятнадцать, я гордился им, но также испытывал конфликт. Я никогда не хотел, чтобы он беспокоился о моем принятии, но я также никогда не ожидал почувствовать такое сильное влечение к собственному сыну.

Однажды, после эмоционального разговора, Дилан заметил мою физическую реакцию на нашу близость. Он поцеловал меня, и я не смог сопротивляться. С тех пор наши отношения превратились во что-то глубоко интимное и запретное. Я обещал себе поговорить с Каньоном об этом, подготовить его к тому, что он может увидеть или услышать, но голод в глазах Дилана делает сопротивление трудным.

Когда я вышел из душа, Дилан пришел сказать, что Каньон устроился. Взгляд в его глазах был недвусмысленным. Я знаю, что нам следует быть осторожными, тихими, но как я могу отказать сыну в том, что ему нужно? В том, что нужно нам обоим? Нам придется осторожно справляться с этим, но сейчас я не могу не поддаться страсти, которая горит между нами.